| Сегодня утром мне приснился сон о гневе |
[Apr. 7th, 2012|02:23 pm] |
Это было в школе, где я давно не бывал, в одном из незнакомых, но похожих на прочие, кабинетов на четвертом этаже. Нас с одноклассниками собрали написать последнее сочинение по литературе. Ощущение небольшого праздника встречи после долгой разлуки. Возможно, прошло уже пять лет после нашего выпуска.
Я сажусь за первый стол во втором от окна ряду, и вижу перед собой тетрадь со старыми сочинениями, перелистываю ее и понимаю, что в конце тетради остался лишь один лист, которого мне, конечно, не хватит. Я говорю это учителю, и иду к лестнице, чтобы спуститься на первый этаж, где раньше располагался небольшой магазин канцелярских товаров.
Оказывается, лестница заставлена стульями так, что невозможно пройти. Тогда я спускаюсь по другой, но лишь до третьего этажа — там ситуация еще хуже — вся лестница заставлена столами и стульями, которые служат своеобразными лесами для ее починки двумя учениками, не желающими меня пропустить. «Что же мне делать?» — спрашиваю я. Один из них отодвигает ближние парты, и показывает, что можно прыгнуть вниз, но тогда я никак не смогу вернуться, потому как прыгать придется с порядочной высоты, до которой не подпрыгнешь возвращаясь снизу.
Я отправляюсь в путешествие по третьему этажу, где расположена начальная школа. Уже идет урок, и коридор, обычно шумный и полный детей, сер и пустынен. У редко попадающихся одиночек безрезультатно ищу поддержки в поиске лишнего тетрадного листика. Наконец я встречаю троицу девочек, которые хотят помочь мне, и говорят, что спросят у своей классной руководительницы. Объясняю им, что это очень важно, и если они мне не помогут, то я пропал. Мы успеваем обсудить зверей на местной стенгазете и договориться, что как только получится, они занесут то, что мне нужно, в кабинет этажом выше.
Вернувшись, я начинаю писать сочинение на двух последних страницах, надеясь на то, что к тому моменту, когда тетрадь будет исписана, девочки уже принесут бумагу. К общему удивлению в кабинет заходят не только эти девочки, но и классная руководительница, и весь их класс. Начинается безумие.
Оказалось, что мои посыльные совершенно меня не поняли (судя по всему, из-за моих рассказов о животных они как-то переоценили меня), и, обращаясь к учителю литературы, их классная руководительница поздравляет наш класс и лично меня, принесены какие-то горы подарков. Я тихо спрашиваю у своих, уже знакомых девочек из младшего класса: «Ну что за ерунда? Мне совершенно не это было нужно. Мне нужен был лист бумаги». А незаслуженное поздравление перерастает в что-то невозможное — бьются фонтанами конфетти, дождем падают разноцветные ленты...
Мне обидно за это глупое торжество, и то, что отнимается время, и наконец у меня получается пересилить, остановить, перебить непонятную речь. Но от гнева, и от того, что никто не слышал моего крика, я совершенно охрип. И я пишу на доске белым мелом, который пишет очень тускло, а от силы моего нажатия становится разноцветным, да, я вывожу этим цветным мелом на доске: «Теперь я знаю, о чем написать».
И просыпаюсь. |
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.1){kind=small}
indiepie's journal
