| (no subject) |
[Nov. 16th, 2009|02:33 am] |
У кого есть холм -- помолитесь на холм. Все равно этот день начинается с сутолоки, я же сверну с дороги и войду в реку на другую сторону леса, прибьюсь к острову. Со всех сторон холма икона, языком трава кажется слаще. Синее, и светло-лиловое в голове. Образчик молодости, затягивает кушаком горло тела, пока не сравняется с шеей, и не лопнет шар в ноги по перилам. Красивая, читает свои стихи таким смешным басом у Летнего сада.
Господи, умри меня во что-нибудь. В траву под снегом, в листья, разбитую птицу, хрустальную люстру, что я решил помочь вымыть и не удержал. У меня нет абажура -- в таких случаях дом надо укрыть сеном. Саша лежит в гамаке или между палок на носилках, но все хорошо, я надеюсь. Морю одинокое "я" на волну посадить, будто цветок в горшке. Твоя пища - судьи, гневное пиршество ешь как соленую кровь, когда рубил дрова и собакам давал слизывать, лишь бы согреться в одиноком доме каким-то делом. Пенится голова, темный литой ус адмирала. Жертва дерева в память скал.
Что ты, Господи, почему нельзя мне также как ты за всех умереть? Почему нельзя отдать все свое счастье что было другим, пусть у меня будет злое. Я же ни о ком никому, так зачем, милый мой? Вика умерла и улетели птицы. Говорить о мертвой сестре или других мертвых, когда они смеются и говорят да, это все хорошо, прости, так надо. Мячик подарила мне и машинки, а сама ушла далеко. Еще я мечтал все лето, что она мне покажет большую заводную муху. Но взрослые врут, Господи.
На дереве я никогда не видел груши, и как мне поверить тебе, когда я приплыву на остров, что все это память твоего сердца, что люди и правда могут быть так добры, что сохранят дословно и горечь, и радугу. Солдат задохнулся храпом, и насилие над ним невыносимое, с проволоками, в ущерб людскому. Прости, мой милый, зачем тебе все это.
Ягоды отцвели и ждут когда плод станет вязок, это их радость. Тянется долгота на лице твоем и грустно мне, что не увязать мне к тебе свое слово, хотя бы поперек, крючками маленькими из набора в овальном шкафу. Зубы у людей чернеют, а волосы белеют, и я бы сразу родился черным, без раскатистостей, чтобы всю жизнь кому-то отдать. В сухой долгой вазе позвоночника клейкий цветок, это твои длинные пальцы. Будем играть скоро, на зеленом, среди других ребят.
Твой Лева. |
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
indiepie's journal
